Обл.1
обл.2
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
обл.3
обл.4
 

ТОВАРИЩ-ПЕСНЯ

МЫ ИЗ 41-го...

Диалог автора, или Опыт интервью с самим собой

Лет десять назад в одном из столичных журналов появилась подборка твоих стихов, которую предуведомляли такие строки певицы Клавдии Ивановны Шульженко: 'Мне попалось на глаза и понравилось стихотворение журналиста-фронтовика В.Бута 'Я когда-нибудь оставлю все дела...'. Композитор С.Каминский написал музыку. Так родилась песня 'Размышление'. И ещё две твои песни, Владимир, написанные профессиональными музыкантами, вышли к широкому слушателю. А вот 'Приметы' и 'Бабье лето' звучали лишь в исполнении... самого автора в узком кругу в сопровождении гитары. Ты, наверное, считаешь, что им сильно не повезло?

- Помнишь, в конце шестидесятых годов все весело напевали: 'Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло...'

- Значит, 'повезло' всё-таки? Если я правильно понял, тебя больше привлекает собственное исполнение песен на свои стихи и свою музыку?

- Утверждать такое при моих 'вокальных данных' и пятиаккордовой игре (из-за ранения в руку) по меньшей мере легкомысленно. По точному определению Булата Окуджавы, я всего лишь 'показываю' свои стихи, используя гитару для большей эмоциональной выразительности.

- А как же 'Я когда-нибудь оставлю все дела...'? Ты только что не побоялся 'показать' это стихотворение, ставшее одной из любимых песен в репертуаре К.И.Шульженко.

- Просто это единственная вещь, с которой я так вольничаю. Люблю это стихотворение, знаю, не лучшее оно, а вот люблю...

- В чём тут дело, если не секрет?

- Родом я с Кубани. Как ушёл оттуда семнадцатилетним парнем на фронт в феврале 1943 года, так больше не вернулся. После войны учёба, потом работа, работа... Всегда тосковал и сейчас тоскую по родным местам.

- Народ, говорят, на Кубани певучий.

- Не гостьей, а доброй родственницей была песня, особенно украинская, в нашем доме. Из рассказов дядьёв и тёток по отцу отпечаталось в памяти: тёплая летняя ночь, смолк перестук молотков в дедовой кузнице, собирается под могучей шелковицей вся семья; отвечеряв, старший, Иван, заводит: 'Закувала та сыва зузуля...' Подхваченная, плывёт песня, и замолкают голоса в соседних дворах, слушает улица, как поют Буты. Закономерно, наверное, что один из дядьёв, младший, Василий Васильевич, годы спустя был удостоен высокого звания заслуженного артиста РСФСР и солировал в хоре Свешникова. Да и сам я по молодости чуть было не стал певцом - разучил 'Когда я на почте служил ямщиком' и помчался поступать в Московскую консерваторию. Прошёл два тура, а на третьем... приняли проходившего вместе со мной те туры впоследствии знаменитого Огнивцева, а мне посоветовали пойти на отделение... барабанщиков.

- А как сложилась судьба в журналистике? Один крупный наш писатель заявил, что считает годы работы в газете потерянными для творчества.

- Газете отдано более сорока лет. От журнала 'Смена' и газет 'Советская Россия' и 'Советская культура' я исколесил вдоль и поперёк всю страну, работал за рубежом. В стихотворении 'Такая уж наша работа...' есть у меня строки, посвящённые матери: 'Прости меня, мама, не сетуй, что я у тебя 'не как все' - газета, газета, газета... Как в беличьем мы колесе'. Газетчик-работяга обязан биться за правду. Такому всегда, и особенно в пору брежневщины, приходилось туго. На него навешивали ярлык 'очернителя', он не имел прочного тыла - в редакциях, за редким исключением, господствовала 'позвоночная' психология: достаточно было какому-нибудь высокопоставленному бюрократу выразить своё неудовольствие, как тут же затевалось разбирательство 'недобросовестного' поведения журналиста, его оставляли один на один с мощной камарильей 'опровергателей' и ждали: отмоется или нет? Конечно же, такое существование журналиста не оставляло ни сил, ни времени для серьёзного занятия поэзией, литературой. И тем не менее... газете я многим обязан.

- Почему лишь сравнительно немногие знают тебя как барда?

- К такой известности, поверь, никогда не стремился. Был рад, когда друзья записывали меня на магнитофонную плёнку, мне с лихвой хватало их признания, их благодарности. Чего греха таить, льстило услышать себя, вернее, записи своих песен, где-нибудь в Норильске или Ташкенте, а то и в немыслимо далёком Вьентьяне...

- Те, кто слышал тебя, считают, что лучше всего тебе удаются стихи и песни о войне. Но ведь это очень трудная тема. Бытует мнение: о Великой Отечественной войне написано так много, что сказать о ней что-то новое практически невозможно...

- Все мы прочли в 'Октябре' роман В.Гроссмана 'Жизнь и судьба'. У кого повернётся язык заявить: 'Ничего нового я не узнал из этого произведения'? Убеждён, литература ещё одарит нас не одним художественным открытием. В последнее время не даёт покоя мысль: происходит скверная, постыдная девальвация слова 'фронтовик'. Замечаю, как иные неприязненно косятся на наши ордена, медали. Порой приходится слышать: 'Воевали не вы одни, все воевали!' А чего можно наслушаться в очередях? Стоит человеку 'осмелиться' вытащить красную книжку инвалида, как тут же находится пышущий здоровьем молодец и в крик при молчаливой 'солидарности' окружающих.

- А при чём тут бардовские песни? - спросишь ты меня. - Какое отношение имеют они ко всему этому? Самое прямое. Уверен: они обязаны взывать к добру, побуждая нас к нравственному возвышению, очищению от скверны эгоизма, чёрствости, ханжества, лицемерия...

Владимир БУТ

На восьмой звуковой странице Владимир Бут поёт свои песни 'Парни сорок первого', 'Тихий человек' и 'Облака'.

 

Звуковая страница 8 - В.Бут. Песня - верная подруга.

 

На главную страницу


Услуга электрик на дом от службы ремонта в москве.